Платонов Алексей Павлович
Директор Российского
Научно-Исследовательского Института Развития Общественных Сетей (РосНИИРОС).
Первый исполни-тельный директор ассоциации Relarn - российского некоммерческого объединения научных и
учебных организаций - пользователей компьютерных сетей передачи данных. Лауреат
премии им. И.В.Курчатова. Кандидат физико-математических наук.
02.09.2005
- Алексей Павлович, как произошло Ваше знакомство с компьютерными
сетями, в каком году это было и где?
Впервые я познакомился с
телекоммуникационными сетями, когда был научным сотрудником Курчатовского
института (тогда он назывался Институт атомной энергии им. И.В.Курчатова -
КИАЭ) и занимался ядерной физикой. Было это где-то в начале 1991 года.
Интернета в полном объеме тогда еще не было, была электронная почта, которая у
нас, в КИАЭ, появилась благодаря услугам компании "Релком". Она вместе с
"Демосом" предоставляла доступ к почтовым службам Email, обеспечив тем самым
приход интернета в СССР в виде массовой услуги. Как только электронная почта
появилась, мы начали использовать ее для работы. Это действительно был большой прорыв.
Если раньше для того, чтобы послать правку научной статьи соавтору за рубежом,
мы делали это по почте, которая дополнительно проходила разные режимные
структуры (надо было что-то визировать, получать какие-то подписи, плюс
неторопливая доставка, в общем все это занимало месяцы), то теперь можно было
использовать электронную почту, обеспечивающую доставку в течение нескольких
минут. И за один год мне удалось поучаствовать в написании не одной-двух таких
статей, как обычно, а сразу четырех-пяти. А дальше уже пошла другая жизнь.
- А какие этапы в ней были наиболее
важными?
В какой-то момент я перешел
на работу в вычислительный центр КИАЭ - это была та структура, которая
технически обслуживала сеть "Релком". Можно было контактировать непосредственно
с людьми, которые этим занимались, ближе стала вся система. А когда в 1992 году
был создан РосНИИРОС, институт, перед которым ставилась задача непосредственно
участвовать в создании научно-образовательных сетей в России, меня пригласили в
качестве директора. С этого времени я перестал профессионально заниматься
ядерной физикой и начал заниматься интернетом. Это можно считать второй вехой.
А дальше уже все развивалось в этом направлении. 1992-1993-1994 годы - массовое
использование сетей Релком/Демос для науки и образования (эпизодически научные
и образовательные организации использовали сеть Релком еще раньше). А потом,
где-то начиная с 1994-1995 годов, началось движение по созданию научной сетевой
инфраструктуры.
- Что, на Ваш взгляд, сыграло основную
роль в становлении российского интернета?
Конечно, у российского
интернета существовало ряд особенностей. Пожалуй, главная из них - это то, что
у нас деятельность, связанная с интернетом, стартовала как научная, но потом
быстро перешла в коммерческую плоскость, так как первоначально не было
централизованной поддержки со стороны государства. Эта поддержка появилась
гораздо позже. На начальной же стадии КИАЭ, который этим занимался, столкнулся
с рядом проблем, например, оплатой междугородных телефонных звонков. Бюджетных
средств не было, и появилась компания "Релком", которая стала развивать
коммерческое направление этой деятельности, или, точнее сказать, бесприбыльное.
Отличие нашего пути развития от западного как раз и состоит в том, что,
стартовав, как и у "них" с научного сегмента, развитие интернета у нас стало
двигаться быстрыми темпами уже за счет коммерческого сектора. На Западе первые крупные сети появились на
бюджетные средства. Если говорить дальше- о российском научно-образовательном
интернете, его централизованно не поддер-живали, поэтому возникали разные
стихийные источники финансирования, частично с нашей стороны, частично - с
Запада. Благодаря такой неупорядоченной в масштабах государства собственной
активности, такие организации, как Институт органической химии, Институт
космических исследований, НИИЯФ МГУ, смогли построить отдельные сегменты
научного интернета, как правило, первоначально вокруг своего института. Это
было не специализированное финансирование, а финансирование из своих ресурсов.
А дальше (если говорить о средствах из-за рубежа) появился Сорос, который
сыграл определенную роль, но не решающую.
- Как в начале строилось взаимодействие коммерческой организации
"Релком" и некоммерческого института РосНИИРОС?
Первоначально РосНИИРОС был
создан КИАЭ и Госкомитетом по науке и образованию для того, чтобы при наличии
научной базы в виде КИАЭ и коммерческой в виде "Релкома" обеспечивать научные и
учебные организации возможностями, которые предоставляет интернет. Это потом
уже появилась задача построения собственной сетевой научной инфраструктуры. А
на тот момент происходило интенсивное использование сети "Релком" для науки и
образования, то есть по существу, это была сеть двойного назначения. В
значительной степени сеть "Релком" распространилась по стране через научные и
учебные организации, где была довольно высокая активность. Потом сеть появилась
как весьма наукоемкая технология, не каждый в ней сразу смог разобраться,
связисты долгое время вообще не знали, что это такое и не воспринимали интернет,
как нечто серьезное. Сначала коммерческая и некоммерческая составляющие друг
друга подпитывали, а потом пошло разделение. Потому что, когда появляется
целевое финансирование из бюджета, неизбежно возникает выделенная научная сеть,
если речь идет об инфраструктуре. Этот следующий этап, как я уже говорил,
начался в 1994 году.
- Расскажите, пожалуйста, о работе Института развития общественных
сетей, какие проекты проводились в начале его создания и какие проводятся
сейчас?
Изначально
предполагалось, что РосНИИРОС, являясь организацией, ориентированной на науку и
образование, будет, главным образом, стремиться развивать научные и
образовательные сети. Но с другой стороны, (так же, как это было и на Западе)
будет развивать сегменты инфраструктуры интернет, очень важные для всех, но не
прибыльные. И одними из таких первых проектов, которыми мы стали заниматься,
стало администрирование доменов .SU и .RU. Оно заключалось в поддержке
технической базы и в организации регистрации доменных имен. Еще один важный
проект - создание узлов, обеспечивающих обмен трафиком. Их важность можно
пояснить примерно таким образом. Если у вас два провайдера, они будут
обмениваться трафиком без проблем по одному каналу, если у вас три провайдера -
всего каналов будет три, для четырех провайдеров - шесть и так далее. С
увеличением количества провайдеров лавинообразно нарастает общее количество
связей, которые надо иметь для обмена друг с другом, и поэтому обычно возникает
некая транзитная система, куда со стороны провайдера делается один канал и
осуществляется обмен между всеми подключенными к ней провайдерами, независимо
от их общего числа. Это так называемый Internet-exchange (IX). Такой проект и
был реализован РосНИИРОС-ом по инициативе ряда организаций, при этом "IX'ы" мы
развернули не только в Москве, но и в Санкт-Петербурге, Новосибирске и других
городах. Комплекс MSK-IX (Москва) мы потом передали дочерней организации, где
он и продолжает успешно жить и развиваться. Что касается научно-образовательных
сетей, там было два направления: работа с коммерческими сетями - Релком, Демос,
IAS, ROSNet - это те, с кем мы работали по созданию некоторой централизованной
схемы обслуживания научных организаций коммерческими сетями, и второе -
развитие собственной инфраструктуры, собственной сети. И первая, и вторая часть
деятельности осуществлялись в тесном взаимодействии с ассоциацией RELARN, в
которую изначально вошли все те организации, которые использовали Релком, Демос
и другие сети, а потом при координации этой же ассоциации мы стали создавать уже
собственные сети для обслуживания науки и образования - RELARN-IP. Вообще
автономных научно-образовательных сетей у нас много. Мы так же, как и США,
отличаемся наличием большого выбора сетей, в чем есть и плюсы, и минусы. В
европейских же странах существует одна научная сеть на каждую страну и одна
сеть, их объединяющая.
- А в чем заключаются плюсы такой системы и в чем минусы?
Плюсы
в разнообразии: там, где разнообразие, там есть разные варианты развития,
разные схемы обслуживания. Там легче обслуживать разные организации в
соответствии с какими-то конкретными проектами, их ведомственной
принадлежностью и так далее. А плюс единой сети, которую в России уже пытались
строить на другой технологии, но ничего не получилось (так называемая
Академсеть), в том, что есть возможность концентрации усилий на одном
направлении, вложение туда денег и быстрая реализация проекта. У нас такой опыт
тоже имеется: сеть RBNet, оператором которой является РосНИИРОС (наряду с
московской региональной сетью RELARN-IP), была уже создана в рамках
госпрограммы в качестве сети межведомственного обслуживания. Ее характерная
особенность состоит в том, что независимо от ведомственной принадлежности к ней
могут подключаться некоммерческие региональные, специализированные и
обслуживающие определенные группы пользователей сети.
- В чем принципиальное отличие сети RBNet от RUNNet, которая также
обслуживает научные и образовательные учреждения? Они взаимодействуют?
RUNNet
всегда существовала как федеральная университетская сеть и продолжает свое
развитие как сеть, выполняющая задачу подключения всех образовательных
организаций напрямую. А у нас схема была другая - RBNet подключает не отдельные
организации, а региональные, ведомственные и другие сети, которые объединяют
достаточно много организаций. RBNet - опорная сеть, она трехуровневая, а RUNNet
- сеть из двух уровней, к ней конечные клиенты подключаются непосредственно.
Покрытие и той, и другой сетью было достаточно большое, RUNNet создавала
спутниковый сегмент на всю Россию, мы создавали сегмент наземных каналов для
опорной сети RBNet. На каком-то этапе мы начали интегрироваться,
взаимодействовать, но полного объединения, конечно, нет. Видимо, в ближайшее
время мы определимся, как пойдет дальнейшее развитие. Был момент, когда RBNet
охватывал 55 регионов - это был период начального (экстенсивного) развития,
одновременно шло подключение университетских центров Сороса. В последующий
период охват опорной сети сузился с одновременным расширением пропускной
способности оставшихся в ее составе каналов. Сейчас наши базовые узлы
располагаются только по федеральным округам (1-2 на каждый округ). Все
постепенно меняется, изменения объективны, и, как мы надеемся, все к лучшему.
- А с самим Фондом Сороса Вы непосредственно сотрудничали?
Мы участвовали в этой
программе со стороны Миннауки. Сеть RBNet как раз строилась в тот момент, когда
Фонд Сороса проводил свою программу по созданию Интернет-центров в 33
университетах. Все подключения к интернету этих центров делались через сети
RBNet и RUNNet. Эта программа реализовалась в полном объеме, в том числе и
благодаря тому, что нам удалось быстро и вовремя создать сеть RBNet, учитывая
ряд обстоятельств, например, то, что "Ростелеком" создал в это время первую
общероссийскую сеть цифровых каналов по оптическому волокну. Мы их у
"Ростелекома" арендовали немедленно после запуска в эксплуатацию, нередко
помогая ему использовать эти каналы на начальном этапе. На мой взгляд, RBNet -
одно из немногих достижений Миннауки в 1990-х годах, это - реальный продукт.
Точно так же, как интернет - единственная область, которая реально развивалась
в то время, когда все рушилось и закрывалось. На интернете даже дефолт не
сказался в критической степени. И нам было немножко обидно, когда все говорили,
что все плохо, а ведь мы в эти годы кое-что делали.
- А какую функцию выполняет сеть RELARN-IP?
RELARN-IP
(не путать с Ассоциацией RELARN) создавалась наряду с другими академическими
сегментами разных организаций на разные "инициативные" деньги - ИОХ (сеть
Freenet), МГУ (MSUnet), ИКИ (RSSI), НИИЯФ МГУ (сеть РАДИО-МГУ), RUNNET,
конечно, (последняя - уже упорядоченный ведомственный проект) и так далее. Для
того, чтобы обеспечить интеграцию всего этого сетевого конгломерата, как я уже
говорил, была создана сеть RBNet. И сейчас, скажем, взаимодействие нашей
научно-образовательной инфраструктуры с общеевропейской сетью GЕANT
осуществляется через RBNet. Это связано с их жесткими правилами, по которым,
как они считают, должны жить все, а именно: они подключают от нас (России)
только одну сеть RBNet, которая далее обеспечивает передачу информации во все
другие сети. Сеть RELARN-IP всегда была одним из таких сегментов. Просто
сначала она распределялась по стране - мы имели соединение с разными городами в
разных регионах, тогда еще соединения были по телефонным каналам, а основная
часть была в Москве. Но сейчас наличие автономных региональных сетей и сети
RBNet сняло необходимость подключения напрямую к Москве, поэтому сейчас сеть
RELARN-IP - московская сеть с открытой политикой, то есть подключаться могут
все некоммерческие организации. Еще одно отличие заключается в том, что, если в
ряде сетей было и остается бесплатное обслуживание (затраты компенсируются
централизованно, например, Российской академией наук), то мы всегда брали за
подключение определенную плату, которая была в несколько раз ниже, чем в
коммерческих организациях. Это принципиальная позиция, мы считаем, что те
услуги, за которые не платят, не ценят, и регулировать процесс так сложнее.
Хотя есть часть клиентов, которые не платят деньги, так как говорят: "Мы хотим
иметь доступ только к научным ресурсам". Но тогда это будет только именно такой
доступ, никаких ресурсов "общего пользования", то есть коммерческих сайтов. Я
считаю, что сеть должна быть разделена на четкие подсистемы, как это, кстати,
происходит и на Западе. У них есть сети, которые предоставляют университетам
все ресурсы. Эти сети, как правило, существуют за счет оплаты со стороны
пользователей, в конечном итоге коммерциализуясь по общим правилам. А есть уже
суперсети следующего поколения, живущие за счет централизованного бюджета. Но и
с ними связаны определенные проблемы. Возьмем сеть "Internet-2" - американскую
университетскую сеть. Создание этой сети в свое время было большим скачком по
различным параметрам (прежде всего по пропускной способности), поэтому она
взяла себе такое амбициозное название, из-за чего часто считается, что
"Internet-2" - это интернет следующего поколения, что совсем не так. Это просто
хорошая, мощная сеть. Вот с ее мощностью и связаны проблемы: студенты сплошь и
рядом используют эту сеть для "перекачки" друг другу фильмов и музыки, злостно
нарушая авторские права. Через обычную сеть это сделать трудно, да и денег
стоит, а через Internet-2 процесс занимает считанные секунды и не стоит ни
цента. В связи с этим сеть обвиняют в том, что она способствует нарушению
авторских прав. Эффективных способов борьбы с этим явлением пока нет. Это уже
не область научного интернета, а область регулирования. Можно закапывать
пиратские CD-диски бульдозерами, а ты попробуй, отследи, что лежит на
персональном компьютере и что оттуда скачивается на другой ПК через виртуальный
канал "точка-точка".
- У России есть соединение с этой сетью?
Да, у нас с ней есть
соединение в Чикаго, где размещено наше оборудование, и мы входим в эту сеть
как ассоциированные партнеры. RBNet не является сетью, которую они обслуживают,
у нас с ними просто обмен трафиком.
- А как Вы в целом относитесь к интернет-регулированию?
Смотря как определить это
регулирование. Например, государство должно иметь определенные функции и задачи
по координации работы национального домена, как это делается в каждой стране.
Но у нас Минсвязи, слава богу, все под себя не подмяло, как это произошло в
Китае. Не берусь дать ответ по каждой стране, но в основном схема такая: общественность
играет ключевую роль, а государство стоит рядом и смотрит за порядком. Никто не
говорит, что регулировать не надо, надо просто правильно это делать. Вот
пример: под регулированием часто подразумевают некий специальный закон об
интернете, инициативы по принятию которого постоянно возникают в Думе. Но нужен
ли такой закон? Мы же не должны создавать отдельный закон по каждому
направлению деятельности. Есть законы, связанные с услугами связи, с торговыми
марками, они тут работают. К интернету должны применяться те законы, которые
существуют в обществе и регулируют его жизнь, потому что интернет - это часть
общества, единственное его отличие - в отсутствии национальных границ.
Безусловно, надо выпускать какие-то инструкции, которые учитывают специфику
интернета. Но в принципе его функционирование вполне укладывается в рамки
общегражданских законов.
- Развитие интернета у нас в стране шло
по проторенному пути или была своя специфика?
Мы никакие паровозы не
изобретали, мы двигаемся по пути, который проверен на большом количестве других
стран. Своего пути в России нет. Есть общий путь, и мы по нему двигаемся, хотя
и с некоторым отставанием. Но в этом отставании есть и плюс: это помогает нам
более правильно планировать те действия, которые мы совершаем, учитывая ошибки
тех, кто двигается впереди. Но при всем при этом отставание надо сокращать,
иначе выпадем из общей системы.
- В начале 2005 года функция регистрации
доменных имен в национальном домене RU была передана РосНИИРОС-ом организации
RU-Центр. Расскажите, пожалуйста, о причине ее появления.
Прежде
всего не совсем так: РосНИИРОС передал соответствующие функции не только
RU-Центру, но и целому ряду организаций-регистраторов в рамках создания
распределенной системы. Впрочем, давайте подробнее. РосНИИРОС, будучи
некоммерческой организацией науки и образования, являлся на первых порах
регистратурой, он почти все функции содержал в себе: поддерживал техническую
базу, систему регистрации, работал с конечными клиентами и т.д. Функции
разработки правил администрирования доменов и общественного надзора выполняла
Координационная группа - неформальное объединение представителей
заинтересованных организаций, работающих в области интернет. Постепенно назрел
переход к распределенной и конкурентной системе, что, как правило, приводит к
улучшению услуг для конечных пользователей. По договоренности с Координационной
группой, с одной стороны, и Министерством связи и информации, с другой стороны,
было решено выбрать следующий путь развития. Во-первых, РосНИИРОС сохраняет за
собой только функции технического центра, поддерживающего централизованный
реестр (базу данных) и систему адресации. Во-вторых, создается Координационный
центр (www.cctld.ru), заменяющий Координационную группу и на профессиональной
основе занимающийся разработкой правил и координацией всех работ.
Координационному центру передаются функции администратора домена RU. И,
наконец, работа с клиентами осуществляется через регистраторов, которые
получают аккредитацию в КЦ и взаимодействуют с РосНИИРОС как с Техническим
центром. RU-Центру, созданному как дочерняя организация, была передана
РосНИИРОС-ом функция регистратора, и туда перешла часть клиентов и
административная сервисная команда РосНИИРОС-а. Кроме того, образовалось еще
около 10 регистраторов, которые конкурируют между собой, но RU-Центр является
пока крупнейшим, хотя другие его уже активно догоняют.
- По
данным, выложенным на сайте RU-Центра, в Рунете сейчас зарегистрировано чуть
больше 82 миллионов доменов. По мировым стандартам это много или мало?
Видимо,
это общее число доменов всех уровней. Если говорить о доменах второго уровня,
их в домене .RU всего около 400 тысяч. Для сравнения в Германии их несколько
миллионов. Обычно сравнивают по доменам второго уровня, там, где они есть (в
Китае, Великобритании домены начинаются с третьего уровня), потому что короче
пишется имя, это удобнее. Нам еще надо развиваться. В сущности, это отражение
того, что интернет не настолько еще охватил различные слои населения и не
настолько активно используется для разных информационных систем, как на Западе.
- В статье 1998 года Вы писали о том, что
интернет-сообщество у нас в стране еще не сложилось, нет лидеров. Что-то
изменилось за прошедшие семь лет?
Когда я писал о том, что не
сложилось это сообщество, я, в первую очередь, сопоставлял то, что имелось на
тот момент в отношении научно-образовательных сетей у нас и в других странах,
где их координация осуществлялась лучше. У нас на тот момент это было похоже на
"лебедя, рака и щуку", до некоторой степени осталось и сейчас. Потом отчасти
это и вопрос толерантности, которая существует, например, в Западной Европе и
практически не существует у нас. У нас больше привыкли решать вопросы "на
кулаках", нежели попробовать сесть и договориться. То есть то, что я тогда
говорил, по сути означает, что интернет - это прямое отражение общества,
которое на тот момент погрязло в дрязгах и противоречиях. Сейчас многое
изменилось, хотя договариваться все равно удается не всегда.
- Интернет когда-то вышел из научных
сетей. Что еще могут дать научные сети обществу?
Не
только в интернете, но и в других областях все начинается с исследований и
разработок. Какие-то из них делаются за счет государственных денег, а какие-то
за счет коммерческих организаций. И то и другое - все это наука. Но интернет -
это прикладная область, поэтому фундаментальных исследований здесь нет. Если
говорить о технологиях, то здесь в мире за последнее время были достигнуты
серьезные успехи, и все это сначала проходило апробацию через научные сети.
Особенно на Западе это четко видно. У нас таких разработок сейчас не ведется, в
силу того, что мы отстали, наверное, навсегда, ну или, во всяком случае,
надолго. За последние годы основной прорыв был связан с волоконно-оптическими
технологиями и прежде всего с тем, что удалось научиться передавать информацию
по оптическому волокну с разделением по длинам волн. То есть в волокно
"загоняется" несколько потоков информации, каждый идет на своей длине волны, и
в результате вместо одного потока, как это было раньше, можно поместить в одно
волокно 100-150 потоков. Грубо говоря, это тот коэффициент, на который
умножилась пропускная способность кабеля. Если раньше по нему подавался 10 Гб
информации в секунду, то сейчас можно передать 1500 Гб. Когда эта революционная
технология была разработана, она оказалась на апробировании прежде всего в
научных организациях. Таким образом, научный интернет во всем мире является
полигоном для отработки технологий, основанных на достижениях физики, химии и
других областей, и которые нельзя сразу запустить в коммерческое использование.
Реально научный интернет технологий не разрабатывает, просто они через него
"пропускаются". Сейчас очень многие западные фирмы, такие, как CISCO,
Alcatel и другие, целенаправленно взаимодействуют с научными сетями, отдают
им бесплатно различные дорогостоящие устройства с тем, чтобы они их
протестировали, применили в своих сетях. То, что я говорил, в основном
относится к технологиям передачи информации. А есть еще такие вещи, как
Grid - распределенные системы, которые существуют поверх сетей связи, поверх
интернета и обеспечивают разные информационно-вычислительные распределенные
услуги. Вот это как раз тот пример, когда разработка начинается полностью в
рамках науки. Прежде всего эти системы будут использоваться в сложнейших научных
разработках, в крупномасштабных вычислениях, в области физики высоких энергий,
а потом, после всесторонней отработки, будут переданы для коммерческого
использования. У Grid - сетевая основа, так что в определенном смысле это
продукт, в создании которого участвуют и научные сети.
- А простой пользователь будет в будущем иметь доступ к этой
системе?
В конечном итоге все и
делается ради "простого" пользователя - ученого, преподавателя, студента. В
принципе, систему, как таковую, пользователь не увидит. Например, если ее будет
использовать ученый, это будет выглядеть примерно так: специально
подготовленная задача запускается в систему через некоторый шлюз, происходит ее
распределенная обработка с использованием многих компьютеров, и выдается
результат. Ученый и не будет знать, что там происходит "внутри", точно так же,
как "простой" пользователель не понимает, как работает сеть интернет. Может
быть, все это сейчас не очень актуально, потому что есть много
суперкомпьютеров, которые могут локально переработать очень сложные задачи, но
в перспективе это будет необходимо. А в проектах, связанных с физикой высоких
энергий, система Grid заложена изначально.
- В целом, Ваши прогнозы интернету положительны?
Интернет - это технология,
которая будет развиваться и может измениться до неузнаваемости, но жить будет
долго. Сеть, как совокупность информационных ресурсов, есть одно из важнейших
достижений современной цивилизации наряду с радио, газетами, телевидением, и
альтернатив ей пока не видно. Если говорить о достаточно близких перспективах,
то можно предсказать объединение интернета, мобильной связи, беспроводных
технологий, телевидения, радио в некую единую информационную систему с
унифицированным доступом. Это вполне реально, и к этому мы продвигаемся
буквально на глазах.
|
