Ильин Вячеслав Анатольевич
Заместитель
директора по науке Научно-исследовательского института ядерной физики им.
Д.В.Скобельцына МГУ им. М.В.Ломоносова, координатор от России в международных
grid-проектах EGEE (Enabling Grids for E-sciencE) и LCG (Legal Consulting
Group). Доктор физико-математических наук.
07.10.2005
-
Вячеслав Анатольевич, когда произошло Ваше первое знакомство с компьютерными
сетями?
В
конце 1980-х годов, когда в физике высоких энергий использовалась сеть DECNet.
В 1988 году я принимал участие в международной конференции "Computing in High
Energy Physics (CHEP'88)", которая проходила в Оксфорде (Великобритания), и
одна из секций этой конференции была посвящена всемирной паутине - World Wide
Web (WWW), которая создавалась тогда в научном сообществе в области физики
высоких энергий. Там обсуждались и протоколы, и язык HTML, как это можно
использовать, чем это может помочь в организации будущих научных экспериментов.
Мне стало интересно, и я начал посещать эту секцию в качестве стороннего
наблюдателя. Потом в 1991 году была еще
одна конференция CHEP - в Японии. К этому времени интернет и WWW уже стали
использоваться для сотрудничества отдельных центров по физике высоких энергий.
Тогда же, в 1991 году, начали проводиться и видеоконференции с использованием
сети Интернет (я, например, помню видеоконференцию Япония-США, проведенную в
рамках CHEP'91). Электронной почтой у нас в институте начали пользоваться в
начале 1990-х годов. Я помню, что во время путча мы без проблем общались с
нашими зарубежными коллегами. Но, конечно, количество людей, которые
пользовались этим новым видом коммуникаций, было очень мало не только в России,
но и в мире. А с конца 1990-х годов, когда я уже стал заниматься вопросами
организации компьютинга в России для экспериментов на Большом адронном
коллайдере (БАК - LHC), сооружаемом в Женеве, вопрос организации
специализированных научных каналов связи стал для меня одним из центральных.
- Как Вы считаете, процесс развития сетей
в России отличался от того, как это было на Западе?
Прежде
всего нужно четко понимать, что с технологической точки зрения в России ничего
создано не было - все пришло из США и Европы: и оборудование, и программное
обеспечение. Хотя надо признать, что в разработке всего этого на Западе
участвовало много наших специалистов, которые туда уехали. А в развитии самого
интернета, как инфраструктуры, в частности, в развитии линий связи для науки, у
нас были свои особенности. Надо сказать, что Россия с самого начала была
постоянно в курсе развития мировых тенденций интернета: в общем-то, вовремя
воспринимались и реализовывались все инновации, и не только технологические, но
и информационные. Серьезной вехой стало принятие в 1996 году Национальной
программы поддержки сети для науки и высшей школы (точное название, впрочем, я
не помню), которая внесла серьезный вклад в развитие науки. К сожалению, в
начале 2000-х годов эта программа была закрыта (наверное, именно за ее
успешность). Сети в России развивались скорее ближе к американской модели, чем
к европейской - большое количество независимых сетей, разные инициативы. Но
где-то с конца 1990-х сохраняется постоянное отставание как от США, так и
Европы, а сейчас и от Японии, Южной Кореи и Тайваня - на два порядка, если
говорить о таком параметре, как полоса пропускания базовых линий связи. Далее,
если в Европе большинство университетов подключены к интернету на уровне сотни
мегабит в секунду или даже гигабита в секунду, то у нас, за некоторыми
исключениями, университеты подключены на уровне нескольких мегабит в секунду!
Такой огромный разрыв чреват очень серьезными последствиями. За исключением
очень редких случаев, у нас ни образовательные, ни научные проекты, в общем-то,
даже не обсуждаются с прицелом использования информационной инфраструктуры на
уровне развитых стран. Тем самым на автомате программируется общее отставание
России в области высоких технологий. Тут полезна такая аналогия - линии связи и
подключение к интернету необходимы для развития науки (как следствие, и высоких
технологий) в стране так же, как необходимы коммуникации другого рода - дороги
для экономического развития страны. Без дорог не будет экономики, причем без
современных дорог не будет современной экономики. В университетах и в научных
институтах, особенно в регионах, даже не
начинают обсуждать проекты, рассчитанные на использование линий связи со
скоростью сто мегабит в секунду или гигабит в секунду, что очень даже обычное
дело в европейских или американских университетах и лабораториях. Забавно, что
не только пользователи интернета в науке, но и сами интернет-провайдеры
замкнули себя на уровень примерно на два порядка меньший, чем в развитых
странах, и этот разрыв постоянно сохраняется уже несколько лет! И это страшно,
потому что все привыкают к такому разрыву. Преодолеть его можно только рывком,
серьезными статусными изменениями. Здесь требуется и грамотная государственная
политика (точнее политическая воля), и умственное напряжение многих людей для
нахождения адекватных прорывных решений, и стратегическая разумность
коммерческих структур. Думаю, что те же операторы связи не останутся в накладе,
если будут даже бесплатно или на каких-то специальных условиях предоставлять
специализированные линии связи для использования в чисто научных целях.
Наоборот, они будут получать опосредованную выгоду: существенно большее количество
людей будет работать на самом передовом уровне, и в итоге в коммерческие
структуры будут прихо-дить люди с совсем другим опытом и другим мировоззрением,
ориентированным на настоящие инновации на мировом уровне.
- Как
на Ваш взгляд, выглядит структура инфокоммуникаций в науке и образовании?
В России создана опорная сеть - RBNet, базовые линии
связи, которые объединяют опорные точки - Москву, Санкт-Петербург,
Екатеринбург, Новосибирск, Ростов и другие. Далее организуется связность на
региональном уровне. Дальше уже принимаются решения на уровне отдельных
институтов, кто как может. Вот так по нисходящей архитектуре мы все и
встраиваемся в мир интернета. Сейчас центральной задачей для науки должна стать
организация специализированных линий связи для научных проектов - поверх
опорной сети надо создавать специализированные сети метауровня для конкретных
проектов. Технологически это все можно делать уже сейчас. Надо начать и ...
делать!
- А какими научными сетями пользуется НИИ
ядерной физики МГУ?
У
нас есть собственное оптоволокно до точки MIX-М9 (Internet Exchange Point в
Москве), которое обслуживается сетью Radio-MGU/RUHEP. В
свое время эта сеть была создана для сетевого обслуживания институтов в области
физики высоких энергий. Сейчас они участвуют и в других проектах, например, в
проекте SilkWay - спутниковый интернет в странах СНГ. Мы сотрудничаем с RBNet,
RUNNet, с телекоммуникационным центром Президиума РАН, со всеми ведущими
информационными центрами страны (РНЦ "Курчатовский институт", ОИЯИ и др.).
- А с какими-то западными информационными центрами вы сотрудничаете?
Так как наши международные научные контакты в основном с
Европой, то для нас особенно важна связь с проектом GEANT (Европейская сеть для
науки и высшей школы). В частности, наш институт, наряду с десятками других
научных центров Европы и мира, участвует в проекте создания Большого адронного
коллайдера в ЦЕРНе (Женева, Швейцария). Целый ряд научных проектов с Европой
ведется в области космофизики и ядерной физики. Для нас очень важен также проект
GLORIAD - изначально российско-американско-китайская инициатива создания
кольцевой сетевой инфраструктуры вокруг земного шара, к которой сейчас
подключились и другие страны (Южная Корея, Канада, Япония). Этот проект
обещает для нас, как и для всех других научных организаций страны, прорыв в
деле коммуникационного обеспечения нашего международного сотрудничества с
коллегами по всему миру.
- Как должно развиваться взаимодействие
коммерческого и некоммерческого секторов интернета в России?
Основной вопрос - бизнес, работающий в этой области, не
должен делать прибыль на научных проектах. Конечно, у тех же научных
сотрудников, студентов, преподавателей есть потребность в доступе к так
называемому commodity-интернету. Сегодня эта потребность должна удовлетворяться
на основе предоставления коммерческих услуг так же, как мы покупаем услуги у
телефонных компаний. Но когда мы говорим о научных проектах, то речь идет о
передачи научных данных, и всегда это очень и очень большие объемы информации,
с самыми разными специфическими требованиями к качеству связи, ее надежности и
безопасности. Ну ладно, можно "забывать", что участвуя в этих научных проектах,
коммерческие структуры получают уникальную возможность отработать самые
передовые технологические идеи. Это очень хорошо, между прочим, понимают на
Западе. Но есть и примитивное соображение - либо коммерческие структуры
предоставят возможность использовать линии связи бесплатно ученым, либо такие
научные проекты просто не будут реализовываться. Альтернативы нет - бизнес в
любом случае не получит от этого никакого прямого дохода. А непрямой эффект
возможен, но только, если вывести науку на уровень Европы и США. Развитие
высоких технологий в России предполагает создание соответствующей элиты. Но о
какой технологической элите можно говорить, если она выросла в условиях
отставания на два порядка в сфере телекоммуникационных услуг по сравнению с
Европой и Америкой? Это не элита - здесь скорее можно говорить о подготовке
"мозгового" сырья для доводки его на Западе после "этапирования" его из России.
Взаимодействие телекоммуникационного бизнеса и науки должно быть сознательным и
поставлено на стратегические рельсы.
- С 2000 года Вы
координируете участие России в международных научных проектах Grid. Как эти
проекты развиваются на Западе сейчас, и какова в них степень нашего участия?
В научных проектах ЦЕРНа участвуют тысячи людей, и
вполне естественно, что для организации их работы с данными экспериментов
начинают использовать технологию Grid. Так что, хотя концепция Grid зародилась
в недрах компьютерного мира, физики ее тут же подхватили и начали развивать. То
уникальное обстоятельство, что Большой адронный коллайдер должен начать
работать в 2007 году, означает, что Grid должен заработать к 2007 году - "кровь
из носу", но должен заработать! Это уникальное обстоятельство -
Grid-инфраструктура создается параллельно с созданием самих Grid-технологий.
Именно поэтому все основные разработчики Grid-технологий (Глобус-Альянс,
коммерческие структуры - IBM, SUN и
другие) тесно сотрудничают с ЦЕРНом, или, по меньшей мере, напряженно наблюдают
за тем, что у нас происходит. В 2001-2004 годах в ЦЕРНе развивался проект
EU-DataGrid, поддержанный Европейской комиссией. В нем участвовал наш институт
(как и несколько других российских научных центров). С 2004 года мы стали
официальными участниками в новом европейском проекте EGEE (Enabling Grids for
E-sciencE). Для ознакомления с этим проектом и участием в нем России приглашаю
всех посетить наш сайт http://www.egee-rdig.ru/.
Это дало нашим институтам
не просто возможность полноценного участия в научных экспериментах, но и
обеспечило доступ к новым технологиям, участие в реальной работе по их освоению
и созданию соответствующей инфраструктуры. Здесь я бы подчеркнул вот что: мы
успешно участвуем в инфраструктурных проектах, но все технологии Grid приходят
с Запада. На основе нашего участия в инфраструктурном проекте EGEE мы начали и
собственные технологические разработки (в рамках Федеральной целевой
научно-технической программы). Уже два года работает академическая программа по
фундаментальным исследованиям Grid. Конечно, это предполагает не только
фундаментальные исследования, но и создание новых технологий на каком-то этапе.
Будем надеяться, что так оно и произойдет - в академической grid-программе собран
большой потенциал. Вот что только очень желательно, так это необходимость
тесного сотрудничества с зарубежными коллегами, чтобы не оказаться на обочине
мирового развития, может быть, и с очень неплохими разработками.
- А обычный интернет-пользователь сможет
пользоваться grid-технологией или это
система исключительно научного назначения?
Мы
с моими коллегами часто спекулируем на эту тему, в основном в целях пропаганды
нашей деятельности. Но если говорить серьезно, мы сейчас не можем
прогнозировать, как это скажется на повседневной жизни. В конце 1980-х - начале
1990-х годах никто в науке не мог и предположить, какие там последствия на
уровне повседневной жизни появятся в результате создания Всемирной паутины -
WWW! Мы только можем говорить, что сейчас развитие науки, как правило, имеет
очень быстрые последствия и для повседневной жизни. Последствия будут
несомненно, потому что это действительно серьезное продвижение вперед - уход от
использования компьютера на вашем столе к использованию компьютеров через
интернет.
- Если отойти от вопроса о технологиях и
обратиться к интернету в целом, как Вы считаете, интернет должен регулироваться
законами?
Я считаю, что по китайскому образцу регулирование ни к
чему не приведет, джин вырвался на свободу, и слава богу! А вот регулировать
"по-умному" действительно нужно. Человеческое общество регулируется не только и
не столько законами, которые принимаются парламентами или государями. Они
регулируются еще и кодексом чести, моральной и религиозной этикой (христианская
мораль нигде ведь не прописана напрямую как закон, но большинство верующих и
неверующих ее соблюдает). Поэтому и в случае интернета необходимо думать в
направлении принятия каких-то кодексов, этических норм, которые будут
обеспечивать правильность или неправильность функционирования интернета на
мета-уровне, на уровне саморегулирования. Хотя какие-то сугубо ограничительные
вещи были бы сейчас тоже не лишние, только не надо увлекаться ими. Все эти
проблемы в интернете являются прямым "слепком" тех же проблем в обществе, но в
новой технологической одежке.
- В
связи с празднованием 15-летия научного интернета в России и подведением итогов встает вопрос о том,
каковы дальнейшие перспективы развития научных компьютерных сетей?
Перспективы
есть, например, тот же Grid. Мой коллега недавно напомнил о концепции "умного"
дома: когда работа домашних приборов объединена через сеть. Это пока не пришло
в нашу повседневную жизнь, но, видимо, придет. Это как один из возможных
примеров из будущего. Надо помнить, что развитие науки всегда давало и будет
давать пользу обществу.
|
